Эксклюзивы Когда теракт становится политикой: как Путин вписал "Крокус" в войну против Украины
Два года назад теракт в российском концертном зале "Крокус" стал одной из самых кровавых трагедий в стране. Но пока мир говорил об исламистском следе, Путин почти сразу заявил об "украинском". Фокус рассказывает, как смерть сотен людей была вписана в политический нарратив Кремля и превращена в часть войны против Украины.
22 марта 2024 года теракт в подмосковном концертном зале "Крокус Сити Холл" стал одной из самых кровавых атак в России за последние десятилетия. Вооруженные нападавшие открыли огонь по посетителям перед концертом, а затем здание охватил масштабный пожар. Погибли более сотни человек, еще сотни получили ранения.
Событие, которое имело все признаки классического теракта с четко установленными исполнителями, быстро превратилось в инструмент политики. Российские власти почти сразу начали продвигать версию об "украинском следе" — несмотря на отсутствие доказательств и заявления международных партнеров.
Відео дня
Как происходило нападение
Вечером 22 марта несколько вооруженных мужчин ворвались в здание "Крокус Сити Холл" в Красногорске. Они открыли огонь по людям в фойе и зале, после чего устроили поджог.
Часть людей погибла от пуль, другие — от дыма и пожара. Эвакуация происходила хаотично, а масштабы трагедии стремительно росли.
Нападавших задержали. По версии российского следствия, ими были граждане Таджикистана.
Ответственность за теракт взяла на себя группировка, связанная с "Исламским государством" (ISIS-K). Эту версию подтвердили западные разведки, которые еще до нападения предупреждали Россию о возможной атаке.
США и другие партнеры прямо заявили: речь идет об исламистском теракте, без признаков причастности Украины.
"Украинский след" как политическая версия
Несмотря на заявления об ответственности исламистской группировки и подтверждение этой версии западными разведками, Путин заявил, что подозреваемые якобы пытались убежать в сторону Украины. По его словам, для них "готовили окно" на границе — тезис, который сразу стал центральным в официальной риторике Кремля.
Эту версию быстро подхватили государственные медиа и пропагандисты. В российском информационном пространстве начали формировать нарратив о "внешнем управлении" терактом, намекая на причастность Украины без предоставления каких-либо прямых доказательств. Любые альтернативные объяснения — в частности заявления об исламистском следе — либо игнорировались, либо подавались как "дезинформация Запада".
При этом без внимания оставались и показания самих задержанных, и предупреждения иностранных спецслужб, которые еще до атаки сигнализировали об угрозе теракта в России.
На этом фоне особенно контрастной выглядела реакция украинского общества. Несмотря на то, что на момент трагедии Россия уже более двух лет вела полномасштабную войну против Украины, в украинском информационном пространстве звучали соболезнования жертвам. Украинские чиновники и публичные лица выражали солидарность с гражданскими, подчеркивая: терроризм не имеет оправдания, независимо от страны.
Это гуманитарное измерение резко диссонировало с дальнейшими попытками российских властей использовать трагедию для продвижения политических обвинений. Фактически, вместо фокусировки на расследовании и ответственности исполнителей, информационный акцент был смещен в сторону поиска "удобного врага".
В итоге версия об "украинском следе" стала не столько частью следствия, сколько элементом более широкой информационной кампании с четкой политической целью.
Что изменилось: приговоры и новые детали
По состоянию на 2026 год дело о теракте в "Крокус Сити Холле" формально получило завершение. Российский суд приговорил четырех непосредственных исполнителей нападения к пожизненному заключению. Речь идет о гражданах Таджикистана, которых следствие назвало основными участниками атаки — именно они, по официальной версии, открывали огонь и совершили поджог здания.
Приговор закрепил базовую линию российского следствия: нападение было организовано и выполнено конкретной группой лиц, действовавших по предварительному плану. Однако на этом уровне дело фактически и остановилось. Вопросы о заказчиках, организаторах высшего уровня и возможных каналах координации остались без публичных ответов.
Как отмечают международные медиа судебный процесс проходил в закрытом режиме, а значительная часть материалов не была обнародована. Это существенно ограничивает возможности независимой оценки доказательств и хода расследования.
Несмотря на громкие заявления российских властей в первые дни после теракта, никаких новых фактов, подтверждающих так называемый "украинский след", в суде представлено не было. Все ключевые обвинения касались непосредственных исполнителей и их контактов в рамках исламистских сетей.
В то же время в открытых источниках появлялись детали о жестких методах задержания подозреваемых, что вызвало вопросы относительно качества полученных показаний и их процессуальной надежности. Часть информации о расследовании осталась закрытой под грифом "государственной тайны".
"Крокус" как приговор системе
Теракт в "Крокусе" обнажил то, что в России пытаются не замечать: государство, претендующее на тотальный контроль, не смогло защитить собственных граждан даже несмотря на предупреждения об угрозе. Это был не просто теракт — это был провал системы.
Но вместо честного ответа обществу, вместо анализа ошибок и изменений, власть выбрала другой путь. Путин фактически сразу перевел фокус с внутренних проблем на внешнего врага — Украину. Версия об "украинском следе" появилась быстрее, чем появились ответы на базовые вопросы безопасности.
Это не случайность, а система. В ней человеческие жизни — не приоритет. Это видно и внутри страны, где даже массовые жертвы не заставляют власть менять подходы, и на войне против Украины, где российских военных бросают в наступления с большими потерями, без должной подготовки или ценности человеческого ресурса.
В этой логике "Крокус" — это не исключение, а симптом. Симптом государства, для которого важнее поддерживать образ врага и вести войну, чем защищать собственных людей.
И именно поэтому эта история важна для Украины. Она объясняет, с кем мы имеем дело. Не только с армией, а с системой, в которой безопасность людей — второстепенна, а агрессия снаружи становится способом скрыть слабость внутри.
Поэтому "Крокус" — это не только российская трагедия. Это еще одно доказательство того, что война против Украины ведется государством, которое не ценит жизни — ни чужие, ни свои.
Напомним, 4 апреля 2024 года в ГУР Минобороны Украины сообщили, что за террористическим актом стоит сам Путин. По словам спикера ведомства Андрея Юсова, именно об этих событиях говорили западные спецслужбы, когда несколько недель назад предупреждали об угрозе. 4 апреля глава Кремля отрицал причастность террористов к событиям в "Крокусе". РФ с 2015 года воевала с террористами ИГИЛ в Сирии. Однако Владимир Путин убежден, что у исламистов нет цели нападать на Россию.
По словам директора российской ФСБ Александра Бортникова в мае 2024 года, стрельбу в "Крокус Сити" якобы организовал Киев.
