Полномасштабная война в Украине продемонстрировала, что беспилотные системы перестали быть вспомогательными элементами, а классическую линию фронта с противостоянием пехоты и бронетехники постепенно частично заменяет так называемая "килзона" — полоса вдоль линии соприкосновения, максимально насыщенная разведывательными и ударными дронами, где любое движение техники или людей фиксируется и наносится поражение. Если раньше основой военной мощи считались танковые армии, артиллерия и авиация, то украинский опыт демонстрирует: всё большую роль играют беспилотные системы, высокоточные ракеты и дальнобойные средства поражения, пишет УНН.
Новая философия ведения войны формируется в Украине
Ещё несколько лет назад беспилотники рассматривались преимущественно как вспомогательный инструмент для разведки и корректировки огня. Сегодня они стали одним из главных средств ведения боевых действий.
Старший научный сотрудник американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Екатерина Бондарь в исследовании о возможности ведения автономной войны делает вывод, что Украина постепенно переходит к концепции ведения боевых действий, в которой значительную часть задач выполняют беспилотные и автономные системы, а ключевой целью является минимизация рисков для личного состава.
Украина начала и продолжает строить масштабную интегрированную систему, которая объединяет FPV-дроны, ударные беспилотники различных типов и классов, включая "мидл-" и "дипстрайки", морские дроны и наземные роботизированные комплексы.
Война в Украине уже стала "первой большой войной дронов" и меняет военные доктрины. В этой войне всё меньше места традиционным средствам ведения боя. Например, заместитель командующего Воздушных сил ВСУ Павел Елизаров прямо заявил, что между дроном и танком — он выберет дрон, ведь "он мобильнее, дешевле, не зависит от рельефа, не застревает в грязи, требует меньше людей для обслуживания".
Бойцы 28 ОМБр им. Рыцарей Зимнего Похода с помощью БпЛА уничтожили российский "танк-монстр"
Массовое применение дронов кардинально изменило саму логику боевых действий. Если раньше фронт представлял собой относительно чёткую линию соприкосновения, то сегодня он всё больше напоминает многокилометровую "килзону", то есть территорию, где любое перемещение техники или личного состава оперативно выявляется и может быть поражено. По оценкам экспертов, эта "килзона" достигает глубины от 10 до 30 километров. Проведение классических механизированных операций в этой зоне значительно затруднено. Институт изучения войны (ISW) сообщал ещё в начале 2026 года, что на Купянском направлении украинские военные с помощью беспилотников создали тактическую зону поражения, которая не позволяет российским войскам использовать технику в пределах 20-25 километров от линии фронта или использовать пехоту в пределах одного километра от линии фронта вблизи Купянска. По данным самих военных из подразделения "Орион", они могут уничтожить до 88 процентов российских сил, прежде чем те приблизятся к украинским позициям.
"Килзоны", контролируемые БпЛА, усложняют, а местами делают невозможным формирование ударных группировок для прорыва фронта, ведь любая концентрация техники выявляется и может быть уничтожена.
Мидлстрайк: работа за пределами килзоны
Если в "килзоне" поражению подвергается всё, что движется возле линии фронта, то ударные беспилотники класса middle strike достают то, что за ней. Примерное расстояние работы таких БпЛА — от 30 до 300 км.
Дроны для средней глубины поражения обычно представляют собой облегчённые "дипстрайки", способные нести до 200 кг полезной нагрузки. Такие дроны украинские военные активно используют для перерезания логистических артерий, аэродромов, складов, баз и вообще скоплений сил врага. Наиболее показательными поражениями "мидлстрайков" стало уничтожение мостов, позволяющих врагу заходить в оккупированный Крым сухопутным коридором.
Так, военные с помощью middle-strike БпЛА украинского производства нанесли поражение по ключевым крымским мостам возле Чонгара и Армянска. Удары были нанесены с помощью беспилотников FP-2 и "Бегемот". По мосту, соединяющему Херсонскую область с Крымом в Чонгаре, били дважды – в ночь с 6 на 7 июня, а также в ночь на 9 июня. Уже 8 июня под ударом оказался мост, ведущий из Геническа на Арабатскую стрелку. Ещё два моста через Северо-Крымский канал – в районе населённых пунктов Преображенка и Мирное возле Армянска – были атакованы 11 июня. 23 июня Силы спецопераций заявили об уничтожении железнодорожного моста через Северо-Крымский канал.
Операция по Крыму четко просчитана, Украина рассчитывает на поддержку партнеров — Зеленский24.06.26, 22:18 • 11894 просмотра
Как рассказали в Центре мультидоменных операций "Фаланга", для подобных целей они активно используют "мидлстрайки" от Fire Point. Примечательно, что их дрон FP-2, который как раз и используется для ударов средней глубины, за довольно короткий срок получил важные модернизации: теперь он способен нести больше полезной нагрузки, а кроме того была увеличена дальность полёта (до 370 км). Также модернизация позволяет использовать этот дрон не просто как ударный БпЛА, но и как платформу для запуска FPV-дронов и авиационных неуправляемых ракет, а это делает атаку масштабнее, усложняет реагирование на неё со стороны врага.
Ожидается, что дальность зоны работы "мидлстрайков" со временем будет расширяться, при этом они будут сохранять способность нести достаточно мощный боевой заряд. Но уже сейчас такие дроны эффективно подавляют наступательный потенциал врага, уничтожают логистику, запасы топлива и боеприпасов.
Дипстрайк: удары туда, где враг чувствовал себя в безопасности
Пока мидлстрайки разрушают логистику на оперативной глубине, дальнобойные дроны (deep strike) работают по стратегическому тылу врага. Основными целями во вражеском тылу выбраны объекты нефтеперерабатывающей промышленности, заводы, работающие на оборонку, и, как мы видим в последние дни, центры космической связи.
Зеленский поручил ВСУ бить на опережение по объектам, которые рф использует для масштабирования войны24.06.26, 21:59 • 50461 просмотр
Первое украинское поражение на дальнюю глубину произошло ещё в декабре 2022 года — под удар попала авиабаза Энгельс-2 на расстоянии 650 км, а 3 мая 2023 года на территории российского села Волна на Таманском полуострове после поражения украинским беспилотником загорелась нефтебаза. Но количество и дальность таких ударов сначала была хоть и впечатляющей, но не настолько ощутимой для врага, как хотелось бы. В 2025 году Украина начала наращивать как частоту таких поражений, так и их дальность. В 2026 году "дипстрайки" по вражеской территории становятся чуть ли не ежедневной рутиной.
Атака на московский нефтеперерабатывающий завод 18 июня – пример такой работы: по словам военного, участвовавшего в операции, каждый дрон, долетевший до цели, – это, по сути, ещё десяток дронов, которые до неё не дошли, поскольку предварительно нужно подавить несколько эшелонов ПВО. Украинцам это удалось.
Пораженный украинскими дронами FP-1 московский НПЗ не будет функционировать минимум полгода — СМИ24.06.26, 15:49 • 3100 просмотров
Но москва — цель хоть и символическая, однако не самая показательная для понимания масштабности работы "дальнобойных санкций" – 20 июня подразделения Deep Strike Сил специальных операций ВСУ поразили тюменский нефтеперерабатывающий завод – дроны успешно преодолели около 2500 километров до цели. Это были модернизированные дальнобойные FP-1 от Fire Point, которые, как ожидается, смогут преодолевать расстояние более 3000 километров.
Всего за несколько лет "дипстрайки" уже продвинулись на расстояние от 650 км до более чем двух с половиной тысяч. И, очевидно, это не предел. В таких условиях – даже не благодаря классическим или модернизированным ракетам, а именно ударным дронам – в россии скоро может не остаться ни одной безопасной территории.
Сочетание middle strike и deep strike, по оценкам экспертов, позволяет одновременно замедлить российское наступление ударами по логистике на поле боя и подорвать экономический потенциал рф ударами по производству топлива и вооружения в глубоком тылу.
Экономика войны меняется
Эксперты указывают, что беспилотные системы становятся одним из наиболее приоритетных направлений оборонных инвестиций. Конечно, традиционные виды тяжёлого вооружения не исчезают полностью, но математика – вещь упрямая. Простой подсчёт: один российский танк стоит, в зависимости от модели, от 1,2 до 4,5 млн долларов, даже при условии, что для его уничтожения нужно 5-7 ударных дронов, суммарная стоимость их будет значительно ниже уничтоженной цели. А ещё оператор, управляющий БпЛА, может находиться на относительно далёком расстоянии от места поражения.
Даже дроны, стоящие не десятки, а сотни тысяч долларов, являются экономически оправданными, ведь цели, которые они поражают, стоят ещё дороже. А ещё дешёвые дроны, такие как "шахеды", создают серьёзную проблему для традиционной ПВО, которая вынуждена использовать для их перехвата дорогие ракеты, например, Patriot PAC-3.
Пустые пусковые: может ли Украина закрыть дефицит ракет для Patriot28.05.26, 14:52 • 56557 просмотров
Заместитель Верховного главнокомандующего Объединённых сил НАТО в Европе генерал Джон Стрингер назвал использование дорогих ракет против дешёвых дронов "нежизнеспособным подходом": по его оценке, один "шахед" стоит от 20 до 50 тысяч долларов, тогда как ракета Patriot PAC-3 для его перехвата – около 3,7 млн долларов. Он добавляет, что ответ Запада должен "находиться на правильном участке кривой стоимости", иначе традиционная архитектура ПВО, опирающаяся на дорогие ракеты и истребители, просто не выдержит массового применения дешёвых дронов. Но Украина уже имела ответ – дроны-перехватчики стоимостью в несколько тысяч долларов.
Сумма этих тенденций складывается в простую военно-экономическую формулу. Танк, артиллерийская система или самолёт остаются мощными инструментами, но их эффективность на современном поле боя упала пропорционально тому, насколько вырос радиус и плотность дронового покрытия. Сами же дроны, в зависимости от типов, стали теми средствами, которые способны выполнять разные задачи: сдерживать наступление врага, подрывать его логистику и производственную базу.
