Баллистическую программу FP-7 и FP-9 компания Fire Point финансирует из собственных средств, ни одной бюджетной гривны на конструкторские работы производитель не получал. Об этом заявила CEO компании Ирина Терех, передает УНН.
Средства на разработку, по ее словам, берутся из прибыли от серийной продукции — дронов и ракет, которые компания уже поставляет войскам.
Разработку нашей баллистической программы FP-7 и FP-9 Fire Point финансирует исключительно за свой счет. Мы не получили от государства ни одной гривны на опытно-конструкторские работы: каждый станок, каждый стенд, каждое испытание оплачены из прибыли компании от серийных изделий. На сегодняшний день мы уже инвестировали в ОКР ракетной программы и продолжаем инвестировать сотни миллионов гривен
— сказала Терех.
Государство является нашим заказчиком, а не инвестором: оно покупает готовую продукцию, а все риски разработки мы сознательно взяли на себя
— пояснила руководительница Fire Point.
Сейчас компания работает над двумя баллистическими ракетами. FP-7 — с дальностью до 300 километров, в Fire Point ее называют более дешевым ответом на американские ATACMS. Вторая, FP-9, рассчитана на 800-850 километров — этого достаточно, чтобы доставать до москвы. FP-7 уже проходит сертификацию, пуск FP-9 в компании обещают до конца года.
Кроме баллистики, Fire Point выпускает дальнобойные дроны FP-1 и FP-2, а также крылатую ракету FP-5 "Фламинго", способную лететь на три тысячи километров. Именно эти серийные изделия, говорят в компании, и зарабатывают деньги на ракетную программу.
По той же модели компания развивает и свой самый масштабный проект — панъевропейский антибаллистический щит Frejya, призванный закрыть небо от баллистики. Всю разработку "Frejya", включая ракету-перехватчик, Fire Point так же ведет за свой счет. В компании рассчитывают, что внешние инвестиции в проект придут уже после первых успешных перехватов.
Напомним
Ранее главный конструктор и совладелец Fire Point Денис Штилерман заявлял, что компания однажды получила грант Brave1 на около 700 млн грн, но сразу вернула средства, чтобы избежать обвинений в государственном финансировании ОКР.
