Об "окне возможностей" в августе 1991-го, феномен Кравчука и хитрость, которая спасла Акт о независимости
Август 1991 года стал моментом истины для украинского парламента, где каждый день и каждый час решали судьбу будущего государства. Появление путча ГКЧП в Москве спутало все карты советской системе, заставив коммунистическое большинство действовать под угрозой и без реального выбора.
Один из фундаторов Независимости Иван Заец в откровенном интервью для РБК-Украина рассказал о том, как рождался исторический Акт: от гибкой тактики "политика-парусника" Леонида Кравчука и стратегической хитрости Ивана Плюща до ожесточенных кулуарных битв в зале Верховной Рады и легендарных шуток, которые спасали ситуацию в критические минуты.
Главное:
- Историческое окно возможностей: События августа 1991 года и путч ГКЧП в Москве создали уникальную ситуацию, когда советская империя была дезориентирована, что позволило украинской оппозиции перехватить инициативу и завоевать государственность.
- Две маски одной империи: И Горбачев, пытавшийся придать СССР "человеческое лицо", и Ельцин, перетягивавший органы власти на Россию, были имперцами. Разница заключалась лишь в методах.
- Позиция коммунистов: Тогдашнее коммунистическое большинство в первом парламенте поддержало Акт о независимости не из патриотизма, а из-за дискредитации ГКЧП, страха перед крахом системы и отсутствия другого выбора.
- Политик-парусник Кравчук: Леонид Кравчук действовал как гибкий тактик, улавливая ветры истории. Хитростью о "жнитве и хлебе" он выбил аргументы из рук московского генерала Варенникова.
- Стратег Плющ: Иван Плющ оказался решительным государственником, который спас голосование за Декларацию о суверенитете в 1990 году и бескомпромиссно дожал Акт Независимости 24 августа.
- Романтики как крупнейшие прагматики: Без веры в "невозможное" в 1991 году создание нового государства было бы невыполнимым, а легендарное выражение "Депутат Заец, не прыгайте по залу!" стало уникальным психологическим предохранителем от хаоса в парламенте.
К 35-й годовщине Независимости Украины РБК-Украина запускает спецпроект "Украина: 35 лет независимости" – серию интервью с людьми, которые непосредственно принимали участие в розбудове украинской государственности.
Первым гостем цикла стал Иван Заец – один из фундаторов Независимости, народный депутат пяти созывов, соавтор Декларации о государственном суверенитете и Акта провозглашения независимости Украины, экс-министр экологии.
В большом интервью для РБК-Украина Заец рассказал о бурных событиях августа 1991 года, кулуарных битвах с коммунистическим большинством, истинной роли Ивана Плюща и Леонида Кравчука, а также об истории знаменитой фразы "Депутат Заец, не прыгайте по залу".
Ниже приведена сокращенная версия разговора, а полное интервью уже на Youtube.
Окно возможностей и "прозрение" коммунистов
– 19 августа 1991 года в Москве произошел путч ГКЧП, а уже 24 августа Верховная Рада УССР приняла Акт о независимости Украины. Что вы как непосредственный участник чувствовали в те дни? Не было ли опасения, что коммунистическое большинство в парламенте поддержало независимость не из патриотизма, а просто от испуга перед событиями в Центре?
– В тот день, 24 августа 1991 года, я меньше всего думал о коммунистах. Я четко чувствовал: открылось окно исторических возможностей, и у Украины есть шанс завоевать свое государство.
Почему сложились такие условия? С появлением ГКЧП в Москве сцепились две составляющие одной советской империи, и им определенное время было просто не до Украины. Это облегчало нашу задачу. Поэтому я работал над тем, чтобы не упустить ни одной минуты: выступал с трибуны, убеждал депутатов, общался с Леонидом Кравчуком.
Что касается коммунистов, то у них на тот момент просто не оставалось другого выбора. Они дискредитировали себя участием и поддержкой ГКЧП и видели, что СССР подходит к концу. Оппозиция в лице "Народного Руха Украины" и "Народной Рады" немедленно захватила инициативу еще 19 августа, объявив ГКЧП антиконституционным переворотом.
Мы не выпускали эту инициативу из рук вплоть до 24 августа – как в парламентском зале, так и на улице, где под стенами Рады стояла многотысячная манифестация с сине-желтыми флагами.
Кроме того, нужно различать коммунистов первого парламента (1990 года) и второго (1994 года). В 1990 году среди них были ортодоксы, но было и немало прагматиков, чувствовавших, куда дуют новые ветры.
Они уже голосовали за отмену 6-й статьи Конституции о монополии КПСС и за Закон об экономической самостоятельности УССР. А вот те, кто пришел в 1994 году, – это уже были популисты, которые, как говорится, "нарезали колбасу на капотах" первому парламенту.
Горбачев против Ельцина: две личности одной империи
– Некоторые тогда надеялись, что приход Ельцина или реформы Горбачева сохранят какой-то "демократический Союз". Насколько оппозиция это осознавала?
– Среди коммунистов не нашлось глубинного понимания процесса. Они воспринимали Россию сквозь призму фигуры Ельцина. Для них Советский Союз казался настоящим союзом народов, хотя на самом деле это была та же Российская империя – просто советская и коммунистическая.
И не имел никакого значения ее глава – будь то Горбачев или Ельцин. Они оба были имперцами! Разница заключалась исключительно в методах. Горбачев думал, что он немного "подмарафетит" СССР, придаст ему, как он говорил, "человеческое лицо", перепишет союзный договор – и народ поверит.
А российская власть во главе с Ельциным понимала, что этот ресурс исчерпан, поэтому решила перетянуть полномочия с союзных органов на российские, чтобы позже снова начать "собирание земель", как это неоднократно делала Россия в истории.
Мы как национально-демократические силы это четко понимали. Поэтому для нас было принципиально рубить эти связи немедленно.
"Политик-парусник" Кравчук и стратег Плющ
– Как в этих драматических обстоятельствах проявило себя руководство Верховной Рады – Леонид Кравчук и Иван Плющ?
– Леонид Макарович Кравчук мастерски провел заседание 24 августа. Но он как государственник созревал постепенно – как помидорчик, только в обратном направлении. Он оказался в нужном месте в нужное время.
Кравчука часто называют политиком, который мог "пройти между капельками". Я бы охарактеризовал его иначе: это политик-парусник. Он не был буревестником и не шел против течения, но удивительно тонко чувствовал ветры. Когда он увидал угрозу от генерала Варенникова 19 августа, это его глубоко всколыхнуло. Он понял, что империя не считаются ни с отдельным человеком, ни с целым народом.
Однако, оценивая эти события, мы никогда не должны забывать об Иване Степановиче Плюще. Плющ был гораздо более решительным государственником, чем Кравчук, и проявил это значительно раньше.
Еще 16 июля 1990 года во время принятия Декларации о государственном суверенитете, когда коммунистическое руководство находилось на съезде в Москве, именно Плющ вытянул процесс на своих плечах.
Когда мы подошли к фундаментальному первому разделу – о самоопределении украинской нации, – Плющ хитро поставил на голосование весь раздел сразу. Коммунисты переполошились, а он им в микрофон: "Возьмите стенограмму, я объявил голосование за раздел в целом. Если были невнимательны – до свидания, идем дальше".
Фото: Иван Заец (инфографика РБК-Украина)
Хитрость с урожаем: как Кравчук отшил генерала Варенникова
– Что стало переломным моментом для самого Кравчука во время путча?
– Переломным моментом стала его встреча 19 августа с генералом Варенниковым, которого прислал ГКЧП. Варенников выдвинул ультиматум: либо украинская власть поддерживает путч, либо в Украине вводится чрезвычайное положение с назначением военных комендантов.
Леонид Макарович, как первое лицо республики, оказался под колоссальным давлением, но провел этот разговор чрезвычайно тонко. Он сказал Варенникову: "Вы не спешите. У нас все спокойно, у нас сейчас уборка урожая. А если мы не соберем хлеб – то и Советского Союза не будет, потому что нечем будет кормить людей".
Одной этой фразой о хлебе и урожае он сбил агрессивный напор генерала. Но именно тогда Кравчук своими глазами увидел, что такое Российская империя. Он понял, что она не считается ни с людьми, ни с целыми народами.
Решительность и стратегический гений Ивана Плюща
– Если Кравчук был "парусником", то какую роль сыграл его первый заместитель Иван Плющ?
– Об Иване Степановиче Плюще в контексте создания государства никогда нельзя забывать! Плющ был гораздо решительнее Кравчука и проявлял себя как государственник значительно раньше.
Еще во время принятия Декларации о государственном суверенитете 16 июля 1990 года. Тогда вся коммунистическая верхушка во главе с Владимиром Ивашко была в Москве на съезде КПСС. Все бремя голосования Декларации в Киеве легло на плечи Плюща. И он сделал все, чтобы процесс не затянулся до возвращения коммунистов из Центра.
Мы голосовали каждое предложение, о названии страны спорили десятки раз! И вот когда дошли до фундаментального первого раздела – о самоопределении украинской нации – Плющ хитро говорит в микрофон: "А теперь будем голосовать раздел в целом". Депутаты быстро проголосовали.
Когда имперцы и коммунисты переполошились, Плющ им спокойно ответил: "Возьмите стенограмму и увидите, что я объявил: голосуем раздел один в целом. Если вы были невнимательны, то тут моей вины нет. До свидания – идем дальше". Это был блестящий ход государственника.
Кульминация 24 августа: как "пробивали" Акт о независимости
– Во время самого заседания 24 августа возникали моменты, когда парламент заходил в тупик. Как удалось переломить ход голосования?
– Был момент, когда заседание буквально "заклинило". Коммунисты пытались затянуть время и настаивали на том, чтобы сначала принимать постановления о мерах по суверенизации, Кабмину что-то поручать и тому подобное. То есть идти привычным эволюционным путем.
Тогда от третьего микрофона выступил депутат Василий Червоний. Он предложил четкую и безупречную алгоритмизацию: сначала принимаем Акт о провозглашении независимости Украины как базовый документ, делаем перерыв, поднимаем сине-желтый флаг над Верховной Радой, а уже потом в развитие Акта голосуем все необходимые постановления.
Эту позицию горячо поддержал Иван Плющ. Он буквально "попер" на коммунистов, заявив: "Если мы не проголосуем независимость, то зачем нам вообще эти постановления?" Плющ настоял на декоммунизации предприятий и органов власти, чтобы сделать невозможными новые реванши вроде ГКЧП.
Такое бескомпромиссное выступление позже стоило ему около 100 голосов коммунистов, когда его избирали председателем Верховной Рады. Но он был настоящим стратегом и поставил интересы государства выше собственных.
Ядерное оружие и иллюзия силы Москвы
– Сегодня часто ведутся споры о том, могла ли Украина в 1991 году действовать жестче – в частности в вопросах разоружения и собственной безопасности.
– Нам в 1991 году не хватало радикализма по отношению к Москве. Москва на тот момент вообще не имела военной и политической способности развязать войну против Украины! Система распадалась на глазах. Нужно было решительно и смело столбить за собой сферу за сферой.
Что касается ядерного оружия – у меня сложилось четкое впечатление, что тогдашнее руководство во главе с Кравчуком и исполнительная власть были готовы в один миг избавиться от ядерного арсенала под давлением внешних сил.
Помню, когда мы обсуждали эти вопросы, Кравчук вытаращил на меня глаза и удивленно спросил: "А что, разве такое возможно – оставить его?". Им не хватало видения Украины как крупного самостоятельного игрока.
Фото: Иван Заец (инфографика РБК-Украина)
Романтики как прагматики и фраза "Депутат Заец, не прыгайте по залу!"
– Вашу генерацию депутатов часто называют романтиками. А знаменитая фраза Ивана Плюща "Депутат Заец, не прыгайте по залу!" вообще стала символом той эпохи.
– Я вам скажу так: романтик – это самый большой прагматик! Потому что если вы искренне не верите в то, что делаете, вы никогда в жизни не сделаете великого дела. Если бы мы были "холодными прагматиками", мы бы рассчитывали риски и сидели тихо.
А что касается фразы Ивана Степановича – я на него не то что не обижаюсь, я ему бесконечно благодарен! Это выражение за один день разлетелось по всей стране – его цитировали даже в детских садах.
Плющ обладал уникальным даром народной психологии. Он знал каждого депутата в зале по имени, понимал психотип каждого. Иван Степанович сознательно надевал маску эдакого "простачка".
Зачем? Чтобы разряжать психологическое напряжение. Когда градус в зале доходил до кипения и депутаты готовы были сойтись в драке, Плющ бросал подобную шутку – и весь зал начинал смеяться. Напряжение мгновенно спадало, и парламент снова возвращался к конструктивной работе.
Его вклад в становление украинского парламентаризма и Независимости – колоссальный и до сих пор должным образом не оцененный. Мы тогда не упустили свой исторический шанс.
Фото: Иван Заец (инфографика РБК-Украина)
