Мнения "Черные лебеди" Украины: почему будущее страны невозможно предсказать и что все-таки ясно
Будущее Украины предсказать невозможно — последние 35 лет показали, что в нашей стране прогнозы не сбываются, констатирует военнослужащий Павел Казарин — и в качестве доказательства предлагает взглянуть на наше будущее из 2013-го, 2016-го и 2021-го годов. Единственное, что точно известно о будущем, — это то, что мы можем удивить самих себя. Миром правят "черные лебеди", просто в случае с Украиной "черные лебеди" — это мы сами…
Павел Казарин Журналист, военнослужащий ВСУ 0
Я не знаю, какой станет страна через десять лет. Последние 35 лет показали, что в нашей стране прогнозы не сбываются.
Каждый раз, оглядываясь назад, мы поддаемся искушению описать пройденный путь как единственно возможный. История представляется нам логической прямой, соединяющей наше вчера с нашим сегодня. Но если бы машина времени позволила нам вернуться в прошлое, нашему описанию будущего никто бы не поверил.
Представьте, что вы возвращаетесь в лето 2013 года. Говорите, что через несколько месяцев страну охватят протесты. Что силовики убьют более сотни человек. Что Майдан победит, Янукович сбежит, а Россия, воспользовавшись хаосом, аннексирует Крым.
Відео дня
Вы будете говорить о том, что в стране начнется АТО. Что россияне собьют пассажирский "боинг". Но как только вы скажете: "А бывший президент Грузии возглавит Одесскую область", ваши друзья вызовут скорую. Единственное, что вы сможете сделать летом 2013-го, — это купить доллары по восемь.
Вы можете возразить: мол, нас, нынешних, от нас, довоенных, отделяет российское вторжение. Что именно оно изменило наше представление о допустимом. Что аннексия Крыма и вторжение на Донбасс изменили Украину и украинцев. И что после февраля 2014 года нам значительно проще смотреть реальности в глаза.
Тогда представьте, что машина времени переносит вас в лето 2016 года. И вы начинаете рассказывать друзьям о том, что Надежда Савченко, только что вышедшая из российской тюрьмы, — совсем не та, за кого ее принимают. Далее вы можете рассказать знакомым, кто станет следующим президентом страны. Можете даже включить телевизор и показать им будущего главу государства. После этого ваши друзья снова вызовут вам скорую.
Не нужно далеко ходить, представьте, что судьба переносит вас в лето 2021 года. И вы предлагаете своим близким угадать, кого в следующем году Запад объявит лицом свободы и символом борьбы демократий против диктатур. Подсказка номер один — это президент. Подсказка номер два — это не президент США. И вам снова предложат вызвать скорую, потому что поверить в имиджевые метаморфозы украинского президента сможет только тот, кто читал европейские заголовки в 2022 году.
Мы часто ищем в нашем прошлом тот перекресток, который отделяет нас — тех, кем мы были недавно, — от нас — тех, кем мы являемся сейчас. Тот водораздел, после которого будущее перестало нас удивлять. Ту точку фазового перехода, после которой события стали казаться нам логичными и закономерными. Но дело именно в том, что такой точки не существует. Наши герои и антигерои меняются местами. Наша реальность опровергает наши вчерашние прогнозы. Нам, живущим в настоящем, нет смысла путешествовать в прошлое, потому что там нам никто не поверит.
Важно Сто лет сопротивления: как Украина боролась за то, что мы сейчас имеем 
В 1991 году те, кто стремился к свободе и демократии, голосовали за Чорновола, а те, кто хотел "перекрашенной" УССР, — за Кравчука. В 1994 году сторонники свободы голосовали за Кравчука, а приверженцы УССР — за Кучму. В 1999 году во втором туре сторонники Украины голосовали за Кучму, а их оппоненты — за Симоненко. Наша страна — это страна трикстеров. Каждый герой — пограничный, и ты никогда не знаешь, на чью сторону он встанет в критический момент истории. Возможно, и на твою.
Планировать заранее — привилегия стран, идущих по рельсам, траектория которых хорошо просматривается. А Украина — это корабль во время шторма. Наше будущее зависит от того, насколько хорошо мы выполним домашнее задание. А еще — от сотен тысяч факторов, на которые мы не можем повлиять.
Мы не знаем, кто победит на следующих выборах. И дело не только в том, что они возможны только после войны, а мы не знаем, когда она закончится. Дело также в том, что война становится для общества анестезией — и именно она дарит нам то единодушие, которое мы видим в социологических опросах. Окончание войны вновь погрузит нас в привычные споры и противостояния. После войны мы будем так же непохожи на себя нынешних, как непохожи мы нынешние на нас довоенных.
Наша послевоенная реальность будет зависеть от того, как мы будем воспринимать исход войны — как победу или поражение. Победа инклюзивна — у неё может быть много отцов, и под ее зонтиком найдется место для каждого. И для тех, кто воевал, и для тех, кто платил налоги. И тем, кто остался, и тем, кто уехал. А с поражением все с точностью до наоборот — это ощущение погружает страну в фрустрацию, заставляет искать виновных и приводит к "орбанизации". Именно поэтому, если Россия не сможет победить нас на поле боя, она сделает все, чтобы убедить нас в том, что она победила.
Мы не знаем, какими станут наши улицы после войны. Сколько на них будет новых акцентов и оттенков кожи. Наша депопуляция потребует от нас сложных решений, и нам придется выбирать между миграцией и полупустой страной. Наши будущие вызовы породят дискуссии, о которых мы сейчас даже не задумываемся, потому что озабочены выживанием.
Мы не знаем, какое будущее ждет НАТО. Когда-то мы мечтали о членстве в этой организации. А за последние четыре года наша страна сумела уничтожить советский танковый кулак, созданный для наступления на Ла-Манш. В ситуации, когда от Европы готова отвернуться самая сильная армия планеты, единственное, на что ей остается надеяться, — это самая сильная армия континента. То есть наша.
Мы не знаем, какое будущее ждет США. На протяжении долгих десятилетий мы привыкли видеть в них маяк демократии и образец для подражания. А последние два года мы привыкаем к мысли, что в комнате больше нет взрослых. Что единственные взрослые — это мы.
Единственное, чему нас могут научить последние 35 лет, — это тому, что мы способны удивлять самих себя. Обстоятельства не статичны, люди меняются, случайности разрушают планы. Иногда я даже завидую конспирологам, потому что в их картине мира все, что происходит, предопределено. Но на самом деле нашим миром управляют "черные лебеди".
Просто в нашей стране "черные лебеди" — это мы сами.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные материалы в рубрике "Мнения" несет автор.
Источник
