Парад на Красной площади 9 мая впервые за два десятилетия прошел без танков и тяжелой техники. Российские власти признали, что концентрировать бронетехнику и ракетоносители в местах формирования колонн слишком рискованно — они стали бы слишком соблазнительной мишенью для украинских дронов. Перед праздником мобильный интернет в Москве и Санкт-Петербурге отключали из соображений безопасности, а системы ПВО перебрасывали из отдаленных регионов страны.
Как передает "Хвиля", о параде без техники и переломе на фронте пишет The Economist. Президент Украины Владимир Зеленский перед парадом издал указ, "разрешавший" его провести, заявив, что Красная площадь атакована не будет. Это произошло вскоре после того, как Украина и Россия согласились на трехдневное прекращение огня при посредничестве США, хотя уже к 10 мая обе стороны обвиняли друг друга в его нарушении. Выступая после парада, Владимир Путин сказал, что война "приближается к завершению".
Издание подчеркивает: символика урезанного парада говорит сама за себя. День, который должен был воплощать военную мощь путинской России, вместо этого обнажил ее уязвимость и слабость. На фронте картина схожая. Впервые почти за три года инициатива в войне, по всей видимости, перешла к Украине. Пройдя тяжелую зиму, когда российские дроны и ракеты почти каждую ночь били по городам и энергетике, Киев теперь меняет ход событий.
Ожидаемое весеннее наступление российской армии провалилось. В апреле российские силы впервые с августа 2024 года понесли чистые территориальные потери. Институт изучения войны (ISW) в Вашингтоне недавно перечислил факторы украинских успехов: наземные контратаки и удары средней дальности, прекращение нелегального использования россиянами терминалов Starlink в Украине, а также параноидальное ограничение работы Telegram самим Кремлем. По подсчетам Economist на основе карт ISW, за последние 30 дней Россия потеряла контроль над 113 квадратными километрами.
"В целом это ощущается как переломный момент в войне", — заявил изданию сэр Лоуренс Фридман, заслуженный профессор военных исследований Королевского колледжа Лондона. "Если россиянам нечем отчитаться за приложенные усилия, я не удивлюсь, если в каких-то местах все начнет рассыпаться". Потери россиян достигают 35 тысяч солдат в месяц — это больше, чем Москва успевает мобилизовать на замену. В общей сложности с начала полномасштабного вторжения Россия потеряла убитыми и тяжелоранеными почти 1,4 миллиона человек.
Еще одна мрачная новация: до прошлого года соотношение убитых и раненых в российских рядах оценивалось как 1:2 или 1:3 — плохо по современным меркам, но близко к показателям прежних войн. В марте Зеленский заявил, что Россия теряет почти двух убитых на одного раненого. "Стоицизм и фатализм российских солдат, должно быть, истощаются", — сказал Фридман.
Сдвиг в соотношении объясняется тем, что до 80 процентов потерь теперь приходится на FPV-дроны. Снаряженные взрывчаткой, эти аппараты охотятся на солдат и срывают попытки медицинской эвакуации — которая для россиян никогда и не была приоритетом. "Они просто оставляют своих раненых на поле боя", — сказал изданию Сет Джонс, старший военный аналитик Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне.
Российские военные жалуются, что новые украинские автономные дроны не слышно вплоть до самого пикирования. Они используют искусственный интеллект и управляются по оптоволоконным кабелям, что делает их неуязвимыми для глушилок. Директор российского центра разработки и испытаний дронов в Великом Новгороде Алексей Чадаев 7 апреля признал: за последние полгода Россия "потеряла лидерство" в дронах и с трудом доставляет подразделения близко к линии фронта. "У нас огромные проблемы с логистикой на последней миле. До 90 процентов наших потерь [в дроновых командах] сейчас случаются именно там", — написал он. В Донецке россияне ограничили движение колонн — одновременно разрешается движение лишь двух грузовиков.
По оценке Фридмана, "зона поражения" дронами шириной около 20 километров между линиями фронта теперь растягивается далеко в глубину российского тыла. Для россиян это болезненнее, чем для украинцев, поскольку именно они пытаются наступать. Украинцам гораздо эффективнее выбивать инфраструктуру наступления, чем уничтожать тех немногих солдат, которые теперь ведут атаки.
Украинские военные сталкиваются с теми же проблемами в насыщенной дронами "зоне смерти", но гораздо больше ценят жизни своих солдат и активнее применяют беспилотные наземные платформы (UGV) для эвакуации и подвоза припасов. К тому же на большинстве участков ВСУ не пытаются продвигаться.
Дальше от линии фронта Россия несет растущие потери от украинских дронов средней дальности — от 50 до 300 километров. Зеленский недавно утверждал, что закупки таких систем в этом году уже впятеро превысили показатели за весь 2025-й. Среди целей — склады боеприпасов, склады дронов, командные пункты, пусковые установки зенитных ракет, радары и точки накопления техники.
К этому добавились более масштабные и дальнобойные удары вглубь России. В марте Украина впервые превзошла Россию по числу запущенных дальнобойных дронов. Экономические и военные цели почти за 2000 километров от украинской границы поражаются регулярно. Под ударом оказываются 70 процентов населения России. "Атаки нанесли России психологический ущерб", — сказал Джонс.
25 апреля при ударе по аэродрому "Шагол" глубоко на юге Урала были повреждены четыре лучших боевых самолета РФ. В начале мая в Перми загорелись нефтеперерабатывающий завод и нефтеперекачивающая станция. Удары по нефтяной инфраструктуре и экспортным хабам становятся все более частыми. В апреле из-за атак на порты и НПЗ России пришлось сократить добычу на 400 тысяч баррелей в сутки, сообщает Reuters. 29 апреля Зеленский заявил, что внутренние российские отчеты показывают: порты Новороссийска и Усть-Луги работают соответственно на 38 и 43 процента ниже мощности. Тем не менее общий российский экспорт нефти в апреле упал лишь на 7 процентов, а доходы от него почти удвоились благодаря войне в Иране.
Размеры России и круглогодичная украинская кампания по ослаблению ее ПВО делают защиту даже самых ценных объектов практически невозможной. "Они не могут отбить атаки дронов зональной обороной. А точечной обороны во многих нужных местах у них просто нет", — сказал Джонс. Украина тем временем разработала несколько типов дронов-перехватчиков, которые теперь сбивают около 95 процентов российских "Шахедов". Россия же не торопится выпускать свои собственные аналоги.
Главный вопрос теперь: означает ли совокупность неудач Кремля — на фронте и в экономике — что возможности Путина в Украине сужаются. Фридман говорит, что многое зависит от ближайших месяцев и от того, сможет ли Россия ответить на украинские успехи в дронах. Другая тревога — не накапливает ли Россия силы для крупного летнего наступления. "Реальность такова, что им тяжело на фронте, и мало что у них идет как надо", — сказал он. Джонс соглашается: "Сложно представить, как дела могут улучшиться для России. Если вы делаете доклад Путину, картина довольно мрачная".
