Два предпринимателя могут работать в одной точке, продавать одинаковый товар и иметь одинаковые обороты, но оказаться по разные стороны во время проверки. Разница становится видимой ровно тогда, когда приходит налоговая или банк задает вопросы на финмониторинге.
Как передает "Хвиля", об этом в своем видео рассказал адвокат Богдан Янкив.
По словам адвоката, есть два способа вести ФОП, хотя формально они называются одинаково. Первый — модель "купи-продай наугад", когда предприниматель что-то покупает, что-то продает, а проверку встречает по ситуации. Второй — бизнес с инфраструктурой, где есть процессы, документы и логика.
Рисковая модель массовая. Классика — товар заказывают на AliExpress или через карго, привозят и продают в Украине. Деньги идут, и кажется, что все работает. Но официального первичного документа на этот товар у предпринимателя нет.
"Скриншот оплаты и даже транспортная накладная — это абсолютно не доказательство происхождения товара", — подчеркивает Янкив. Формально товар есть, а документа, который доказывает, откуда он взялся, нет.
Вторая типичная схема — карго с заниженной ценой в накладной, чтобы уменьшить таможенные платежи. И здесь возникает проблема на финмониторинге. Если в накладной товар стоит копейку, а продается с наценкой в 500 и более процентов, для банка это выглядит экономически нереалистично. Такие документы уже не принимают, а счет могут заблокировать. Заниженная накладная становится доказательством против самого предпринимателя.
Третий признак — когда продажи искусственно разбрасывают на нескольких ФОПов, чтобы не превысить лимит. Это так называемое дробление. Для налоговой это классический признак, и сейчас именно реалистичность бизнеса, а не формальное соблюдение лимитов, стала главной темой проверок.
Прозрачная модель выглядит иначе. Товар покупают у конкретного поставщика с документом, есть расходные накладные, оплаты идут официально и безналично, есть фискальные чеки на продажу и посчитанный остаток товара. Каждый шаг можно показать и объяснить конкретным документом.
Но это не только о бумагах на товар. Прозрачный бизнес — это инфраструктура: безналичная закупка, понятное место хранения товара, официально оформленные работники, которые реально работают, и прозрачный способ привлечения клиента — реклама или сайт, а не клиент, который "упал ниоткуда".
Янкив объясняет, что государство смотрит на это не ради морализаторства. Налоговая давно работает через систему управления налоговыми рисками — десятки показателей, по которым бизнес автоматически оценивают как рисковый или нет. Подход стал превентивным: только за последний период налоговая отправила более 40 тысяч информационных сообщений, предлагая сначала самому исправить ситуацию, а уже потом приходит с проверкой.
Сегодня недостаточно иметь подписанный договор или накладную. Налоговая и финмониторинг анализируют всю цепочку поставок и налоговую историю контрагентов — не блокировали ли у них налоговые накладные по НДС. Прозрачность — это уже не только о вас, но и о том, у кого вы покупаете.
Главный тезис адвоката: рисковый бизнес держится на пробеле в законе, который работает, пока его не трогают. "Пробел в законе могут убрать за один вечер голосованием Верховной Рады, и все, бизнес рассыпался", — говорит он. Прозрачный бизнес держится на процессах и переживает любые изменения: правила меняются, а предприниматель легко переходит с ФОП на ТОВ, потому что все задокументировано.
Есть и финальная разница. Прозрачный бизнес можно продать — у него есть стоимость, потому что процессы, клиенты и документы работают без владельца. Рисковая схема не стоит ничего: ее не продать и не масштабировать, ведь держится она на одном человеке, одном пробеле, а иногда просто на удаче.
Ранее "Хвиля" рассказывала, кого налоговая теперь проверяет за дробление бизнеса. Также мы писали, что должен проверить ФОП, чтобы избежать штрафов.
