Военные, возвращающиеся с фронта или перемещающиеся по стране по делам службы, часто сталкиваются с некомпетентностью и откровенным хамством со стороны полиции на блокпостах. Правоохранители нередко ведут себя как "рэкетиры", а из-за бюрократического хаоса в камеры (так называемые "обезьянники") попадают даже раненые бойцы, находящиеся в отпуске на реабилитации.
Об этом в эфире с политологом, шеф-редактором "Хвилі" Юрием Романенко рассказал военный инструктор Антон Черный, который сам стал жертвой ложного обвинения в самовольном оставлении части (СОЧ).
Черный поделился историей своего задержания на блокпосту, когда полиция, не разобравшись в документах, попыталась задержать его как дезертира. Инструктора возмутил внешний вид и поведение полицейского, который, по его словам, выглядел неопрятно, курил во время разговора и не умел обращаться с оружием.
"Ну если честно, это больше… похоже на запугивание. Какое-то рэкетирское, ну вот я был на вокзалах, и это больше похоже на какую-то рэкетирскую группировку, чем на того человека… который должен подойти и действительно выяснить", — отметил военный.
Он подчеркнул, что полицейские часто не умеют анализировать информацию в военном билете, действуя по шаблону.
"Сопоставить все эти факты, хотя бы немного мозгов приложить, а не тупо выполнять то, что там написано или сказали", — прокомментировал он действия правоохранителей.
Когда инструктора доставили в ТЦК для выяснения обстоятельств, он стал свидетелем вопиющей ситуации: в камере удерживали военных, которые официально находились на лечении.
"Два человека уже там сидело… Сам же ТЦКшник говорит: "Ну вот эти ребята сейчас вообще по документам в отпуске находятся на реабилитации после ранения. Ну у них там где-то что-то прошло, где-то кто-то бумажку какую-то не подал, и они уже находятся [здесь], они сидят вместо этого в "обезьяннике"", — рассказал Черный.
Ситуация с самим Антоном Черным разрешилась только после вмешательства его командования. Выяснилось, что в базе он числился как СЗЧшник (лицо, самовольно оставившее часть), хотя командование ДШВ отрицало подачу таких данных.
"Я звонил в командование ДШВ… Они мне сказали, что они этого не делали. Они меня никуда не подавали… Вышел начальник уголовного розыска, сказал: "Извините, это ошибка бюрократии". И эта ошибка уже у них третья", — подытожил военный.
Он подчеркнул, что подобные "ошибки" могут спровоцировать непредсказуемые последствия, учитывая психологическое состояние людей, которые годами находятся на войне.
