Российская экономика не выдерживает темпа, который диктует война против Украины. Короткий всплеск роста, разогнанный военными расходами, уже выдохся, а все невоенные секторы сползли в рецессию. Об этом в эфире The Times заявил старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований (IISS) Найджел Гулд-Дэвис.
Как передает "Хвиля", Гулд-Дэвис выступил в программе The Times at One с ведущим Эндрю Нилом.
По словам аналитика, по экономике РФ одновременно бьют большая война и масштабные санкции. "Это как два лезвия одних ножниц, что врезаются в экономику России и её способность дальше вести эту войну", — пояснил Гулд-Дэвис.
Он напомнил, что это первая большая война в истории России, когда государство в основном платит гражданам за то, чтобы они воевали, а не принуждает их. Выплаты солдатам и их семьям обходятся бюджету в колоссальные суммы. Но добровольный набор начал буксовать: рекрутинг просел примерно на 20 процентов по сравнению с прошлым годом.
Это подводит Кремль к опасной черте. Чтобы удержать численность армии, Москве придётся перейти от оплаты к принуждению — объявить более широкую мобилизацию. "И это станет моментом истины для России внутри страны", — сказал Гулд-Дэвис.
Ведущий возразил: российская экономика оказалась устойчивее, чем пророчили многие комментаторы. Дефицит бюджета в доле ВВП меньше, чем у большинства западноевропейских стран, госдолг — всего 14 процентов ВВП, реальные зарплаты выросли на 22 процента с начала вторжения, а безработица почти нулевая.
Гулд-Дэвис согласился, что ранние прогнозы о мгновенном крахе из-за санкций были преувеличены. Но сам по себе рост, по его словам, ничего не доказывает: в большую войну экономики часто растут. Германия достигла пика ВВП в 1944 году, несмотря на тяжелейшие бомбардировки. "Самое интересное — насколько коротким оказался сахарный всплеск роста, разогнанного военными расходами", — заметил он.
Низкий по европейским меркам дефицит всё равно нужно финансировать. Россия отрезана от международных рынков капитала, поэтому вынуждена выкручивать руки собственным банкам, чтобы те кредитовали государство. Итог — одна из самых высоких реальных процентных ставок в мире.
Полную занятость аналитик советует читать иначе. "Россия сталкивается с самым острым дефицитом рабочей силы за свою историю", — подчеркнул он. Причина — 1,3 миллиона убитых и раненых на фронте и несколько сотен тысяч тех, кто бежал от войны. Нехватка рук гонит зарплаты вверх быстрее производительности, а это раскручивает инфляцию.
Отдельный удар — по топливному рынку. Из-за украинских дальнобойных атак на нефтеперерабатывающие заводы из строя выведено почти 30 процентов мощностей. Дефицит топлива ощущают даже в Москве. Россия запретила экспорт бензина и авиатоплива и впервые за десятилетия начала импортировать горючее. По стране появились признаки нормирования.
Парадокс в том, что одна из крупнейших нефтяных держав мира страдает от собственного топливного голода — с последствиями и для военной машины, и для гражданской экономики. Сам Путин, по оценке эксперта, во многом отгорожен собственной системой от реальной картины, хотя уже начал признавать проблемы, которые создают украинские дальнобойные удары.
Если смотреть на ситуацию в целом — на фронте, на оккупированных территориях, в Крыму и теперь уже в самой России — всё движется в неправильном для Кремля направлении, подытожил аналитик. "Российская экономика в глубокой беде, и становится только хуже", — сказал Гулд-Дэвис.
