Этой весной баланс на фронте изменился в пользу Украины, а время больше не работает на Владимира Путина. Так считает американский политолог и бывший посол США в РФ Майкл Макфол, который приводит восемь признаков того, что Россия проигрывает свою войну.
Как передает "Хвиля", об этом говорится в колонке Макфола, опубликованной в его издании McFaul's World.
Макфол напоминает, что в начале вторжения многие верили: размер российской армии и мощный военно-промышленный комплекс рано или поздно дадут Москве решающее преимущество. Переизбрание Дональда Трампа это предположение лишь усилило. Трамп сократил прямую военную помощь Украине почти до нуля и давил на Киев, чтобы тот отдал часть Донбасса. Но зима прошла, а Украина не сломалась.
По мнению политолога, Путин не достиг ни одной из своих главных целей. Идея "объединить" русских и украинцев провалилась: по опросу Киевского международного института социологии 2023 года, лишь 0,3% украинцев хотели бы союза с Россией. Зато, по данным Киевского форума по безопасности, 83% поддерживают вступление в ЕС и 73% — в НАТО, тогда как накануне вторжения было 55% и 48%. Не удалась и смена власти — Зеленский и его команда пережили первые дни войны и несколько покушений.
Третьей цели — аннексии крупных частей украинской территории — Россия тоже не достигла. По данным Института изучения войны, за последний год армия РФ захватила около 1427 квадратных миль, лишь 0,6% территории Украины. Весеннее наступление 2026 года Макфол называет полным провалом. Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский заявил, что в этом году украинские войска отбили около 600 квадратных километров, в том числе 100 — только в мае.
Проект DeepState подсчитал, что с 12 мая по 9 июня Россия потеряла больше территории, чем захватила. Бои идут за Константиновку в стратегическом "поясе крепостей", где у россиян есть локальные успехи. Впрочем, в отчете от 10 июня ISW предположил, что захватить весь "пояс крепостей" Москва вряд ли сможет.
Главным двигателем перелома Макфол называет украинские дроновые компании. В 2026 году они планируют выпустить семь миллионов беспилотников. Морские дроны Magura фактически выбили российский флот из Черного моря, а новые аппараты сделали смертельной зону шириной 20-30 километров вдоль фронта. Украинские удары достают и вглубь России: операция "Паутина" в прошлом году поразила более 40 самолетов, а ракета "Фламинго" летит дальше чем на 1000 километров.
Пятым показателем политолог называет потери России. По оценке Центра стратегических и международных исследований, убитых, раненых и пропавших без вести российских солдат уже около 1,2 миллиона. Генсек НАТО Марк Рютте 3 июня заявил, что ежемесячно в Украине гибнет более 30 тысяч россиян. "Это больше людей за один месяц, чем Советский Союз потерял за 10 лет в Афганистане в 1980-х", — сказал он. Украинцы тоже несут тяжелые потери, но соотношение, по данным CSIS, составляет минимум один к двум.
Отдельно Макфол отмечает, как Киев справился с отказом Трампа от поддержки. Несмотря на публичные выпады со стороны президента США и вице-президента Джей Ди Вэнса, полного разрыва отношений не произошло. "Когда администрация Трампа прекратила отправлять военную и финансовую помощь Киеву в 2025 году, кое-кто в Вашингтоне ожидал — а возможно, и хотел, — чтобы конец наступил быстро", — цитирует политолог журналистку Энн Эпплбаум. Этого не случилось благодаря европейской поддержке и украинским военным инновациям.
Сохранить и даже расширить помощь Европы помогла смена власти в Венгрии: после поражения Виктора Орбана разблокировали 90 миллиардов евро, которые тот блокировал. Среди причин нового оптимизма украинцев Макфол называет и нового министра обороны Михаила Федорова — молодого, технологичного и ориентированного на цифры.
Полностью освободить оккупированные территории Украина пока не способна, признает политолог, и эта способность может не появиться никогда. Но импульс на поле боя этой весной перешел к украинцам. Путину, по мнению Макфола, стоит изучать события на восточном фронте Первой мировой в 1917 году — и договариваться о перемирии уже сейчас, пока не поздно. Время больше не на его стороне.
